Когда-то у нас была к-140, и в ней были хорошие нескучные люди. Иногда эти нескучные люди изрекали нескучные фразы
(-Плохо, когда гитаристу грустно...
- Нет, плохо, когда барабаньщику весело!)
Но мир меняется, и вот уже к-140 превратилась в самую обычную квартиру, в которой живут бабушки, дедушки и прочие сущности, а люди, некогда ее посещавшие, разлетелись по городу, стране и даже планете. Вообще, это значит только то, что квартир 140 стало больше, даже если они и прячутся под другими номерами, и в них все так же происходят интересные вещи... и изрекаются фразы. У нас говорят так:

На химии и физике я сидела на местах для поцелуев.

- Ты упрям, как осел.
- Но до тебя мне в этом плане далеко.
- Да, потому что я далеко позади!

- Ты Шлинка не брал?
- Казань - брал, Астрахань - брал, Шлинка - не брал...

- С вашими часами что-то не так.
- Она спешат или отстают?
- Идут в обратную сторону.

А как говорят у вас? )

у676шщза23ю
тро имжзжззз МЮ8 Ь
ъъЮ.Ж0ЛШПН4Ц3У4Н Ю. БЛ


Это был первый пост моего сына))

Малец растет, и в связи с этим у нас вдруг оказалось несколько пакетов детских вещей. Готовы поделиться со всеми желающими! Рост - от пятидесяти до шестидесяти пяти. Симпатишные)

- Не-ет… - простонала Юлия. На ее физиономии сражались притворный ужас и непри­творное удивление – Пашка, где ты откопал этот атавизм?
- Атавизм – это когда у человека вырастает хвост, а это – самый настоящий антиквари­ат! Ему лет сто, не меньше.
- Судя по состоянию, вся тысяча… Его никто не купит. Вот это – точно.
Они одновременно посмотрели на шкаф. Когда-то, очень давно, его дверцы покрывала замысловатая резьба, полировка ярко сверкала, а окантовка замочных скважин навевала мысли о маленьких феях из детства. Сегодня своим жалким видом он выделялся даже на фоне потрепанных жизнью товаров комиссионки.
- Ну… - Пашка поскреб затылок – Я все-таки думаю, что он не совсем безнадежен. Слушай, я когда-нибудь ошибался?
- Хм, если не считать…
- Ладно, ладно! Слушай, там трещина на задней стенке, посмотри, пожалуйста, сквозная она или нет.
Юлия издала довольно выразительный звук, но все-таки заглянула в шкаф. Пашка с другой стороны водил по нему фонариком.
- Ну, что?
- Погоди, тут все обоями заклеено, сейчас отдеру.
Послышался звук отрываемой бумаги.
- И зачем отдирать обои, если с ними ничего не видно?.. – проворчал Пашка.
Юлия не ответила. Пашка насторожился.
- Эй, ты там что?
- Пашка! – голос из шкафа звучал глухо и взволнованно – Здесь картина.
Пашка молнией влетел в шкаф. Из бреши в обоях на него смотрела удивительно краси­вая смуглая девушка.

( Read more... )

Вдруг, откуда ни возьмись, появились совершенно незнакомые люди и добавили меня в список своих друзей. Давайте знакомиться, коли не шутите. Вы кто?

Как-то кто-то из литераторов сказал, что самое страшное - это чистый белый лист бумаги, который смотрит на тебя и ждет твою первую фразу. Очень долгое время мне казалось, что он - кто бы он ни был - чертовски прав. Но на самом деле это не так. Чистый лист - это всегда начало, это предвкушение того, что может произойти, обещание, если хотите. Человек над чистым листом - демиург. Другое дело, когда текст уже написан. Тайны раскрыты, проблемы освещены, злодеи и герои рассортированы по своим законным местам. ТОгда чувствуешь удовлетворение, смешанное с разочарованием - все, больше ничего не будет, чистый лист исчерпал себя. А вместе с ним и ты сам исчерпался. По крайней мере, для этого конкретного текста. Поэтому самое страшное - это последняя точка. Даже если она стоит под вопросительным знаком. Аминь.

К нам тут прилетела перелетная птица аист и принесла прикольного такого мальчишку. Весна!

В связи с распространением стиля унисекс не только на одежду, но и на мироощущение, предлагаю определять пол не по тому, что ниже пояса, а по тому, что в голове и в характере. Неопознанных личностей типа случайных прохожих, шапочных знакомых и пр. предлагаю именовать коротко и просто -"человек". )